aif.ru counter
109

«Ярче тысячи солнц»

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 36. «АиФ в Оренбуржье» 07/09/2011

Тридцать лет говорить об этом драматическом событии в истории Оренбуржья было запрещено под страхом трибунала. Страна уже знала про Семипалатинск и Капустин Яр, Новую Землю и Плесецк, но Тоцкий полигон оставался секретным объектом вплоть до 90-х годов.

57 лет прошло с той памятной даты. Многих участников и очевидцев взрыва уже нет в живых. Но ещё остались те, кто сам видел чудовищный ядерный гриб и участвовал в подготовке самых разрушительных испытаний ядерного оружия в многострадальной оренбургской степи. Один из них - гость нашего номера, ветеран Великой Отечественной, подполковник в отставке Михаил Тихонович ИВАННИКОВ.

Ядерный маршал

- В 1954 году я служил старшим адъютантом командующего войсками Южно-Уральского военного округа генерал-полковника Павла Белова, - вспоминает Михаил Тихонович. - О том, что на большом танковом полигоне под Тоцком намечается нечто сверхсекретное и грандиозное, нам стало понятно уже летом.

На полигон стянули огромное количество войск - больше 45 тысяч солдат и офицеров, свыше 2000 единиц техники. Всё лето они занимались обустройством района учений: рыли блиндажи, траншеи, протягивали дороги, расставляли технику и подопытных животных в специальных вольерах.

Командовал учениями лично маршал Георгий Константинович Жуков. За время подготовки я видел его раз пять, он стремительной походкой, такой, что даже «свита» из молодых офицеров и адъютантов не поспевала, шагал по объектам полигона и отдавал приказы, распоряжения, наводил порядок. Это был выдающийся военачальник, и мы все знали - там, где Жуков - там железная дисциплина. Георгий Константинович огромное внимание уделял ядерному оружию, прекрасно понимая: у кого оно в руках, тот правит миром.

Обстановка была острейшая, США опережали тогда нас в ядерной гонке, мир висел на волоске... Этими испытаниями мы должны были показать, что готовы отразить агрессию и сохранить боеспособную армию, готовую ответить ударом на удар.

За два дня перед учениями я встречал министра обороны Булганина, маршалов Ротмистрова, Пересыпкина, министров обороны дружественных СССР стран, руководителя атомного проекта Игоря Васильевича Курчатова. Можно представить себе нервное напряжение офицерского состава: если бы что пошло не так, много полетело бы голов...

Команда «Радий»

- Я знал, что час Икс уже назначен на 14 сентября. В 9 часов утра в этот день я находился вместе с генералами и офицерами на смотровой площадке, в шести километрах от будущего эпицентра взрыва, на наблюдательном пункте горы Медвежья. В это время несколько раз подавалась по радио команда «Радий!». Это означало, что в воздухе замечен вражеский бомбардировщик (надёжной ракетной техники по доставке боеголовок ещё не было) и войска должны приготовиться к ядерному удару.

Затем в 9:30 прозвучала команда «молния». Через некоторое время послышался гул трёх самолётов. Один из них, Ту-4А, нес атомную бомбу весом 5 тонн, и сбросил её с высоты 8 километров. 45 секунд было у лётчиков, чтобы уйти из центра поражения. В 9:33 сверкнула ослепительная вспышка, земля дрогнула и заходила под ногами. Через несколько минут до нас долетела ударная волна, раздался адский грохот, треск, воздух уплотнился так, что стало невозможно дышать, а в стороне эпицентра вырастал ослепительно яркий, ярче тысячи солнц, ядерный взрыв-гриб.

Мощность взрыва составила 50 килотонн - в два с лишним раза больше, чем в Хиросиме...

Позже мы объезжали эпицентр взрыва. Как сейчас, я вижу живописную местность в районе села Маховка, речушку, вода в которой была кристально чистая, а по берегам росли толстые дубы и сосны. После взрыва живописная котловина представляла собой выжженную пустыню. Все, что могло сгореть, сгорело. Валялись опрокинутые вверх днищем танки Т-54. Земля напоминала шлак, обгоревшие и разбросанные автомобили, орудия, множество окопов, блиндажей, дотов, дзотов, укреплений и многое другое было сплюснуто или исчезло вовсе. Ничего не осталось от животных, вековых дубов, сосен. Немало было раненых овец, лошадей, лесных лосей и птиц с обгоревшими крыльями. Во время войны я видел много огня, но во время Тоцкого взрыва его было во много раз больше.

Эхо холодной войны

С 1955 года я был переведён в Оренбург, в облвоенкомат. О том взрыве говорить было строжайше запрещено. Но народную молву и слухи остановить невозможно. Тысячи жителей района были свидетелями этих учений, ядерный гриб был виден за сотню километров.

Позже я узнал, что участники испытаний начали умирать - молодые ребята становились жертвой ранних инфарктов и инсультов, таких редких форм рака, что врачи только руками разводили. Откуда у здорового парня саркома, встречающаяся лишь у 70-летних стариков? Как лечить болезнь, если ни один препарат не даёт улучшений? Но офицеры даже врачам сказать не могли, в чём причина недуга! Так и умирали на больничных койках.

Уже много позже, из прессы, я узнал об тяжелейших последствиях Тоцкого взрыва для местного населения. Целые деревни пострадали от этого «эха холодной войны». Сейчас, конечно, точного ущерба никто и не сосчитает, больше полувека прошло. Но до сих пор долина близ Маховки считается проклятым местом: на оплавленной земле не растёт трава и даже звери стараются обходить мёртвое место стороной...



КСТАТИ


Кроме Тоцкого, на территории Оренбургской области было произведено ещё пять ядерных взрывов, все - подземные, технического назначения. 25 июня 1970 года - «Совхозное», в 65 км северо-восточнее Оренбурга, близ села Октябрьское, мощностью 2,3 килотонны для создания подземного хранилища газа. Дважды в 1971 и 1973 годах взрывали заряды возле Дедуровки по 15 килотонн каждый, так же для нужд газовиков. В 1972 году два раза ядерный фугас взрывали геологи в 70 км юго-западнее Бузулука для сейсмозондирования. Таким образом, суммарная мощность атомных взрывов на территории нашей области составила почти 90 килотонн. Это почти 4,5 «Хиросимы»...

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах