Осенью 1870 года в губернском Оренбурге случилось событие немаловажное: распахнуло свои двери новое ремесленное училище. Ныне подобные заведения величают колледжами и техникумами, а тогда это был первый росток надежды для всего края. Историю его появления извлекли на свет сотрудники областного Государственного архива, перелистав пожелтевшие страницы прошлого.
На купеческие деньги
Во второй половине позапрошлого столетия Оренбургский край, что славился тучными чернозёмами, рождавшими несчётные возы отменного хлеба, столкнулся с бедой удивительной. Не было в нём подготовленных людей, умеющих ладить с хитроумными сельскохозяйственными машинами. Чувствовался «крайний недостаток в мастеровых», а заполучить нужный инструмент было делом невероятно трудным.
И вот, 1 (13) сентября 1870 года, по воле оренбургского генерал-губернатора Н.А. Крыжановского, дабы обучить городских детей полезным ремёслам, училище было открыто. Приютилось оно в стенах бывшего ордонансгауза – комендантского управления (нынешний адрес: улица Советская, 3). Здание это предоставило Инженерное управление, но с условием строгим: «при первом же востребовании эти здания немедленно вернуть».
Указывая на непомерные затраты для перестройки, Крыжановский в ноябре 1873 года обратился к самому директору инженерного департамента Военного министерства Э.И. Тотлебену с мольбой: уступить здание городу.
Содержалось же училище изначально на щедрые средства оренбургского купечества – 4000 рублей в год. Более тысячи из них ушло в первый же год на починку ветхого пристанища. Из-за скудости на мастеров-наставников, первые выпускники, «окончившие курс», выходили из стен училища не ремесленниками, а сельскими учителями да писарями, что тоже было немалой заслугой для голодного на знания края.
Образцовое заведение
Свой официальный Устав ремесленное училище обрело лишь в 1893 году. Но каким образцовым оно было! В его стенах мальчишек обучали столярному, слесарному, токарному и кузнечному ремёслам. Путь к мастерству длился четыре года: отбыв три класса, ученики оставались ещё на один — для шлифовки умений в мастерской.
Сюда принимали подростков 13–16 лет. Поступление было делом нелёгким. К прошению родителям надлежало приложить целый ворох бумаг: метрическое свидетельство о рождении, документы о звании и вероисповедании, а главное — медицинскую справку о «здоровом телосложении» и отсутствии телесных недостатков, «могущих препятствовать работе в мастерской». Требовалось и свидетельство об окончании начальной школы. Правда, делалось и исключение: мог попасть сюда и тот, кто не учился, но выдержал трудный экзамен или уже отпахал два года на каком-нибудь производстве. Но баловали тут мало — тех, кто два года кряду «не показывал удовлетворительных успехов», без сожаления увольняли.
Учебный день был строго размежёван: уроки — по часу, лишь черчение и рисование, эти основы ремесла, длились полтора. Каникулы — зимние, от Рождества, да летние, с середины июля. В классе полагалось быть не более 40 ученикам. Если же желающих было больше, с разрешения попечителя и при щедром финансировании от города, открывали параллельное отделение.
Училище не бедствовало: при нём имелась собственная библиотека, кабинет с пособиями для рисования и черчения и, конечно, мастерские, где стоял звонкий стук молотков и скрип стамесок.
А венцом года становился особый день — смотр работ. К 15 июня все практические занятия заканчивались, и наступал час показать всё, на что способны руки и ум: рисунки, чертежи, изящные технические изделия. На этот праздник труда съезжалось начальство, инспектора, приходили родители. Лучшие из лучших получали из рук почётных гостей памятные награды и книги — не ради красного словца, а как настоящую путёвку в жизнь.
Испытания эпохами
Лето 1900-го выдалось для ремесленного училища шумным и бодрым: наконец-то начался долгожданный ремонт. На 40 тысяч рублей, щедро отпущенных Министерством народного просвещения, здание не просто подлатали — ему надстроили целый второй этаж, а учебные помещения обрели новый вид. Теперь под жёлтой крышей могло разместиться до 175 воспитанников. И жизнь, казалось бы, пошла полным ходом: отчёты дирекции гласили, что три четверти выпускников успешно трудились по ремеслу или служили машинистами на железной дороге и у новомодной электрической станции.
Но за парадным фасадом скрывалась извечная, глубокая проблема — катастрофическая нехватка рук, умелых и знающих. Преподавателей-мастеров не хватало отчаянно. Взять хоть январь того же 1900-го: в слесарной мастерской, где трудился всего один мастер, теснилось свыше сотни учеников, и почти половина из них — новички, поступившие лишь с начала учебного года. Картина выходила удручающая: вместо положенных 11 операций юные слесари успевали осилить лишь четыре, «да и те не по порядку». Иные же воспитанники и вовсе простаивали по нескольку дней, тщетно ожидая, когда освободится верстак или же в кладовке найдутся заготовки и инструмент.
Суровые вихри истории больно ударили по тихому миру ремёсел. В годы Первой мировой, в 1916-м и начале 1917-го, звон молотков в мастерских сменился лязгом металла иного свойства — мастера и ученики по нарядам армейского ведомства мастерили снаряды для бомбомётов, миномётов и мортир.
А потом грянула революция. После февраля 1917-го в училище воцарился странный, доселе невиданный дух. Участились случаи «манкирования» — пренебрежительного неуважения к замечаниям наставников. Из мастерских начал пропадать инструмент, а хитрые старосты городских кварталов записывали учеников в рабочие и чернорабочие, дабы те получали усиленные продуктовые пайки. Дисциплина таяла на глазах.
В 1919 году долгая жизнь Оренбургского ремесленного училища завершилась — его преобразовали в единую трудовую школу, поставив точку в целой эпохе.
Богатая история и у здания, где располагалось первое оренбургское ПТУ. Ордонансгауз - это мрачноватое военно-административное здание, где вершилось судьбы арестантов, ожидавших распределения по тюрьмам. Говорят, что одну долгую апрельскую ночь 1847 года в его холодной камере провёл, глядя в зарешечённое окно, сам Тарас Шевченко, перед отправкой в Орскую крепость.
Дух ремесла, однако, надолго задержался в этих стенах. Уже в начале XX века, после училища, здесь обосновался технический люд — разместился техникум земледелия. А в середине столетия во дворе и вовсе шла работа приземлённо-небесная: тут находился авиационно-технический склад. Позже дом отдали под жильё, и в его стенах закипела обычная человеческая жизнь. Теперь же в нем расположился самый инновационный и крупный музей современного искусства в Оренбуржье.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
