В Светлинском районе Оренбургской области поисковики обнаружили останки пятерых человек. С большой долей вероятности — это дети, вывезенные из блокадного Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. Отправной точкой стало обращение краеведа Александра Ибрагимова в поисковый отряд «Патриот». Раскопки прошли 28 и 29 июля при участии клуба, следственного управления и администрации района. Перед началом отец Михаил отслужил литию. В первые полчаса нашли останки одного ребёнка — всего эксгумировано 5 тел. Останки направлены в лабораторию Следственного комитета для генетической экспертизы. Поиски продолжат в рамках проекта «Без срока давности». В материале oren.aif.ru — хроника поисков, слова участников и надежда вернуть имена безымянным детям.
Легенда старожилов подтверждается: как устные рассказы привели к захоронению
В Светлинском районе Оренбургской области поисковики обнаружили останки пятерых человек. Специалисты предположили с большой долей вероятности, что это дети, которых вывезли из блокадного Ленинграда в годы Великой Отечественной войны.
Отправной точкой этой истории стало обращение краеведа Александра Ибрагимова в поисковый отряд «Патриот». Исследователь потратил несколько лет на изучение архивов и беседы со старожилами посёлка Коскуль.
Местные жители из поколения в поколение передавали рассказы о том, что в 1940-х годах в этих краях хоронили детей, эвакуированных из осаждённого Ленинграда. Эти устные свидетельства, передававшиеся от бабушек и дедушек, стали главной зацепкой для краеведа, который годами собирал крупицы информации, сопоставляя даты, имена и обстоятельства.
Православный крест как точка отсчёта: раскопки 28–29 июля в посёлке Светлом
Ещё в 2017 году по инициативе настоятеля храма Покрова Пресвятой Богородицы посёлка Светлого отца Михаила Рябинова на предполагаемом месте захоронения установили православный крест. На нём закрепили табличку с надписью: «В память о погибших детях блокадного Ленинграда». Этот крест стал не только знаком памяти, но и точкой отсчёта для будущих поисков – именно вокруг него, по воспоминаниям старожилов, и находилось то самое захоронение.
Раскопки провели 28 и 29 июля. В работах приняли участие члены клуба «Патриот», представители следственного управления области и администрации района. Перед началом поисков отец Михаил отслужил литию – заупокойную службу по усопшим, которых предстояло найти.
«Мы понимали, что берём на себя ответственность перед памятью этих людей, – рассказал один из участников поискового отряда. – И хотели, чтобы работа была начата с молитвы».
Уже в первые полчаса поисковики наткнулись на останки одного ребёнка. Всего эксгумированы тела пятерых человек.
«Каждый сантиметр давался с трудом»: как проходила эксгумация
Поисковая группа работала в сложнейших погодных условиях: температура воздуха превышала 40 градусов, а длительное отсутствие осадков привело к критическому высыханию грунта, который превратился в камень. Это существенно затруднило проведение земляных работ – лопаты с трудом брали спекшуюся землю, а каждый сантиметр давался с огромным трудом.
Несмотря на зной и физическое истощение, поисковики продолжали работать, понимая, что каждая минута приближает их к установлению истины.
«Это был тяжёлый день, – говорится в официальном сообщении поискового клуба. – Но мы знали, что делаем важное дело – возвращаем имена тем, кто десятилетиями лежал безымянным в чужой земле».
Поиск родственников и восстановление имён: что ждёт найденных детей-блокадников
Найденные останки направили в лабораторию Следственного комитета для проведения генетической экспертизы, которая должна подтвердить или опровергнуть предположения о том, что погибшие были детьми из блокадного Ленинграда. Результаты экспертизы ожидаются в ближайшие месяцы – специалистам предстоит провести сложный анализ ДНК и сопоставить его с возможными родственниками погибших, если таковые найдутся.
Поиски на востоке Оренбуржья решено продолжить в рамках проекта «Без срока давности» – инициативы, направленной на сохранение исторической памяти о жертвах нацизма и трагических событиях военного времени.
Как отметил краевед Александр Ибрагимов, эта находка – лишь начало большого пути, и впереди ещё много работы по восстановлению исторической справедливости. «Мы должны найти имена этих детей, – сказал он. – Они не должны оставаться безымянными».
Не только заводы: как эвакуация детей стала гуманитарной миссией региона
В годы Великой Отечественной войны в Чкаловскую область эвакуировали не только крупные промышленные предприятия – сюда везли самое дорогое, что было у страны, её детей. Здесь встречали и размещали воспитанников детских домов, интернатов и колоний, малышей из домов грудного ребёнка и детских садов.
В 1941 году по области было распределено 2443 воспитанника и порядка 800 сотрудников и сопровождающих – огромная армия маленьких людей, вырванных из привычной жизни и брошенных в неизвестность. Каждый из них потерял не только дом, но часто и родителей, и их судьбы теперь зависели от того, как их примут на чужой, незнакомой земле.
Дети прибывали из разных уголков страны, и каждому находили место. 233 больных костнотуберкулёзного санатория из Витебской области разместили в Халиловском районе – их нужно было не только накормить и обогреть, но и продолжить лечение. Новосергиевский район принял детей из Домов грудного ребёнка из Вязьмы – самых маленьких, беззащитных, тех, кто ещё не умел говорить. Грачёвский район – школьный детский дом из Орловской области.
В Орск были доставлены школьники из Мурманска, в село Секретарка (сегодня это Северный район) – воспитанники детской колонии из Орла. В Краснохолмском районе разместили 100 детей из Литвы, в Бузулукском – 86 из Польши.
С ними занимались учителя, уроки велись на родном для них языке, чтобы дети не забывали, кто они и откуда. На украинском языке обучался класс в Синельниковском детском доме Сорочинского района. Глухонемые дети из школ Витебска и Орла были направлены в Бузулукское специальное учреждение, где продолжили получать образование.
Составлялись списки прибывших, на каждого ребёнка заводилась личная карточка, куда вписывались все известные сведения, чтобы затем передать их в Центральное справочное бюро – и, возможно, когда-нибудь помочь детям найти своих родных.
«Наших отцов и матерей заменили воспитатели»: трогательное письмо из глубинки
В архивных документах сохранилось трогательное письмо воспитанников детского дома имени Розы Люксембург Бузулукского района, которых эвакуировали из Белоруссии.
«В совхозе нас встретили хорошо, поместили в бывшую контору, устроили нам баню, – сообщается в письме. – 19 августа участвовали во Всесоюзном комсомольском воскреснике. За 5-часовой рабочий день выпололи 1 гектар свёклы».
Дети и подростки ежедневно работали на совхозных полях – война требовала хлеба, и даже самые маленькие вносили свой вклад. Однако и занятия в школе не прекращались: девочки поддерживали в комнатах чистоту, мыли полы, чинили одежду, убирали около дома, помогали на кухне.
«Наших отцов и матерей заменили наши воспитатели и директор, – писали дети. – А сёстры и братья есть мы сами. Мы будем учиться на хорошо и отлично, а также будем бороться за дело Ленина-Сталина».
Письмо подписано Кушнеровой Софией, Настей Грабовой, Богомоловым, Голоновым, Драчёвой – обычными ребятами, которые вместо беззаботного детства познали труд и потерю.
«Очень плохо с солью и керосином»: архивные сводки января 1943 года
Нелегко было решить все вопросы и проблемы в одночасье. В помещениях, которые раньше не отапливались, так как использовались только в тёплое время года, были размещены дети. Приближалась осень, следовало позаботиться о топливе и тёплой одежде.
Председатель исполкома Г. Квасов подписывает документ, в котором обязывает ряд районов области обеспечить эвакуированным детям надлежащее медицинское обслуживание. В нём же указывается на необходимость обратить особое внимание на снабжение детских учреждений мылом и керосином, улучшить снабжение продуктами, а также рассмотреть возможность организовать детский туберкулёзный санаторий.
Иногда положение становилось чрезвычайно тяжёлым: в ноябре 1941 года не все детские учреждения были обеспечены топливом, не хватало кроватей, столов, стульев. Нормы снабжения были скудными: 500 граммов крупы, 380 граммов сахара, 400 граммов жиров на одного ребёнка в месяц. Но даже эти скромные нормы выполнялись не всегда.
«Миргородский детский дом Новопокровского района на 100 человек получил 72 килограмма масла, или 240 граммов на одного ребёнка, – сообщается в архивном документе, датированном январём 1943 года. – Очень плохо с солью и керосином, в детдомах начались авитаминозные заболевания».
И всё-таки, несмотря на голод, холод и нехватку самого необходимого, Чкаловская область старалась сделать всё, чтобы сберечь тех, чьё детство пришлось на годы Великой Отечественной войны – тех, кто потерял родителей, но не потерял веру в то, что мир когда-нибудь станет добрее. И эта память сохранилась в архивных документах, письмах и сердцах тех, кто выжил. А теперь ее сохраняют и поисковики, чья работа возвращает имена тем, кто остался в оренбургской земле с тех непростых времен.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
