В середине прошлого века началась активная застройка нынешнего района Оренбурга Степной. Новый посёлок появился, когда потребовалось жильё для приехавших на огромную стройку будущего газового завода. Строители, как это было принято в Советском Союзе, ехали на такие проекты целыми семьями.
В 1960-м начали вырастать многоэтажки на улице, которая получила имя революционера Сергея Лазо. Так кем же был тот, чьё имя можно прочитать на адресных табличках на улице Оренбурга? Об этом – в материале oren.aif.ru.
Пламя революции
7 марта 1894 года в Бессарабии - районе современной Молдовы, в старинном дворянском доме Георгия Ивановича и Елены Степановны Лазо, родился мальчик, которому суждено было стать одним из яростных вихрей революции. Сергей Лазо — отпрыск благородного рода, но с юных лет его сердце горело не тихим огнем аристократического спокойствия, а мятежным пламенем, жаждущим перемен.
Окончив Кишиневскую гимназию, он отправился в Петербург, в Технологический институт, мечтая стать инженером, но судьба распорядилась иначе. В 1914 году болезнь матери вынудила его вернуться в родные края. Однако уже через несколько месяцев он снова в пути — теперь студент физико-математического факультета Московского университета. Здесь, среди шумных студенческих сходок и подпольных кружков, впервые загорелась его революционная искра.
Но война перечеркнула все планы. В 1916 году Лазо мобилизовали. Империя, истекая кровью, спешно готовила новых офицеров — так студент оказался в Алексеевском пехотном училище. Из его стен он вышел прапорщиком, а вскоре — подпоручиком.
Красноярск. 15-й Сибирский запасный стрелковый полк. Город, где в ссылке томились политические неугодные, где воздух был пропитан духом сопротивления. Здесь Лазо сблизился с революционерами, вступил в партию эсеров. Солдаты тянулись к нему — молодому, пылкому, убежденному. И когда в феврале 1917 года весть о свержении монархии докатилась до Сибири, именно его, Лазо, солдаты 4-й роты выбрали своим командиром.
4 марта 1917 года. Под его командованием был арестован царский губернатор Яков Гололобов, а затем и другие чиновники ненавистного режима. Власть переходила в руки Советов.
Лето 1917 года принесло новую веху — Красноярский совет отправил Лазо в Петроград, на I Всероссийский съезд Советов. Там он услышал Ленина. Речь вождя большевиков, полная решимости и готовности взвалить на себя груз ответственности за судьбу страны, перевернула его сознание. Формально он еще оставался эсером, но сердцем уже был с большевиками.
Ночь на 29 октября 1917 года. Под командованием Лазо красногвардейцы захватывают ключевые объекты Красноярска. Временное правительство повержено.
«Гарнизон — в руках прапорщика Лазо», — в панике докладывали в Иркутск сторонники старой власти.
Теперь он — грозная сила революции. Омск, Иркутск — всюду, где поднимала голову контрреволюция, появлялся Лазо, подавляя мятежи, утверждая власть Советов. Его имя стало символом непоколебимой воли, а его судьба — частью легенды, написанной огнем и кровью Гражданской войны.
Неуловимый комиссар
Гражданская война раскалила Сибирь и Забайкалье докрасна. Лазо, назначенный командующим войсками Забайкальского фронта, метался по фронтам, как живое воплощение революционной ярости. Даже враги, скрежеща зубами, признавали: этот человек не знал страха. Но силы были неравны. Осень 1918 года принесла отступление — красные уходили в тайгу, в подполье, в партизанские рейды.
Сперва — борьба против Временного Сибирского правительства. Потом — против Колчака, провозгласившего себя Верховным правителем России. Лазо стал кошмаром для белых. Его отряды, словно призраки, возникали из снегов и исчезали в сопках, изматывая карательные экспедиции. Атаман Семёнов, бессильный поймать неуловимого комиссара, назначил за его голову огромную награду. Но разве можно купить того, кто продал дворянские привилегии за право сжечь старый мир дотла?
Декабрь 1919 года. Лазо готовит восстание во Владивостоке, где хозяйничают колчаковцы. Генерал-лейтенант Розанов, наместник адмирала, уверен в своей власти — но он недооценил железную волю большевиков. 31 января 1920 года город взорвался мятежом. Власть пала. Лазо — теперь заместитель председателя Военного совета, одна из ключевых фигур нового правительства.
Но на Дальнем Востоке, помимо красных и белых, была третья сила — японцы. До поры они притворялись нейтральными наблюдателями, но триумф большевиков их не устраивал. Повод для расправы нашёлся быстро: Николаевский инцидент, где партизаны разгромили японский гарнизон.
Ночь с 4 на 5 апреля 1920 года. Предательский удар. Японские штыки вспарывают советские гарнизоны в Хабаровске, Владивостоке, Спасске. Сопротивление почти невозможно — силы слишком неравны.
Лазо арестован. Вместе с ним — его соратники: Алексей Луцкий и Всеволод Сибирцев. Их бросают в тюрьму, но японцы не хотят крови на своих руках. Они передают пленников казакам Семёнова.
Смерть в паровозной топке
Дальнейшая их судьба окутана мраком. Жена Лазо, Ольга, отчаянно пыталась узнать правду, но японские власти хранили гробовое молчание.
Согласно наиболее распространённой версии, в конце мая пленников передали белоказакам, которые на станции Муравьёв-Амурский совершили чудовищную казнь - сожгли в топке паровоза. Говорили, что Лазо бросили туда живым, а его товарищей сначала расстреляли. Эта легенда, основанная на смутных свидетельствах, стала символом революционной жертвенности. Однако историки до сих пор спорят о её достоверности - слишком много нестыковок и вопросов остаётся без ответа.
В тени официальной версии о сожжении в паровозной топке долгие годы существовала другая, менее известная, но куда более документально подтверждённая история гибели Сергея Лазо. Советский краевед, изучая архивы, обнаружил свидетельства, что легендарный революционер был расстрелян на Эгершельде – районе Владиостока - под именем прапорщика Козленко.
В 1945 году, после вступления советских войск в Маньчжурию, СМЕРШ арестовал бывшего казака из отряда Бочкарёва. На допросе тот рассказал, что в апреле 1920 года участвовал в оцеплении во время массовых расстрелов на Эгершельде. Среди казнённых он опознал Лазо, которого белые знали как «прапорщика Козленко». По словам казака, японские офицеры присутствовали при расстреле, но не вмешивались — они лишь холодно наблюдали за расправой. После казни тела расстрелянных, в том числе и Лазо, были сожжены прямо на месте.
Историк П. А. Новиков добавляет важную деталь: эта жестокая расправа стала ответом на действия красных партизан, которые в ночь на Пасху, 25 апреля, вывезли на станцию Верино 123 пленных белых офицеров, расстреляли их и сбросили тела в реку Хор.
Но главное не то, как именно погиб Лазо, а то, что он до конца остался верен своим идеалам. Его палачи не избежали возмездия - атаман Семёнов, столько лет скрывавшийся в Маньчжурии, в 1945 году попал в руки советского правосудия и был казнён как предатель и пособник японских агрессоров.
Образ Лазо, сгоревшего в топке паровоза, стал частью революционного мифа. Было ли это на самом деле - уже не так важно. Важнее то, что даже спустя столетие его имя остаётся символом несгибаемой воли и преданности делу, за которое он отдал жизнь.
Как видим, этот герой Гражданской войны и ярый большевик никак не связан с Оренбургом. По одной из версий его имя присвоили улице, строительство которой началось в год 55-летия со дня смерти Лазо, по другой – жизнь, а скорее смерть революционера опосредованно связана с Оренбургом: в расправе партизана участвовали белоказаки, и хотя убили Лазо на Дальнем Востоке, некоторые историки не исключают, что часть из них бежали туда с оренбургских степей.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
