«Поколение снежинок». Психолог - о молодёжи и конфликте отцов и детей

Мы привыкли делить людей на поколения «бумеров», «зумеров» и «альфа», но что сегодня из себя представляет современная молодёжь? Меняется ли суть конфликта между отцами и детьми, и что вообще значит быть молодым? На эти и другие вопросы отвечает психолог оренбургского лицея №2 Анастасия Крук.

Технически развитые, но неуклюжие в быту

Кира Правкина, АиФ Оренбург: Анастасия Николаевна, давайте начнём с главного. Как бы вы описали современную молодёжь? Чем она отличается от тех, кто рос 20–30 лет назад, по вашему мнению?

Анастасия Крук: Современная молодёжь — это поколение, выросшее в условиях абсолютно глобального, всепроникающего информационного потока. Раньше, ещё 20–30 лет назад, мир ребёнка замыкался на дворе, школе и голубом экране телевизора, а сегодня эти границы стёрты полностью, и информация приходит отовсюду — из любой точки мира, в любую секунду. Они с самого раннего детства живут в режиме перманентной многозадачности: смартфон, соцсети, онлайн-образование, музыка, общение — всё одновременно, и это формирует совершенно иной тип психики.

Главное отличие, которое я бы выделила, — это, безусловно, скорость обработки информации и так называемое клиповое мышление, когда мир воспринимается как калейдоскоп сменяющих друг друга образов. Им гораздо сложнее удерживать внимание на длинных, развёрнутых текстах и последовательных рассуждениях, им нужна динамика, смена картинки, яркие эмоциональные всплески.

А если говорить более предметно, сравнивая их с подростками 1980–90-х годов, можно назвать целый ряд очень характерных черт. Прежде всего, это инфантилизация, и она связана как раз с тем, что подростковый возраст сейчас вовсе не заканчивается к семнадцат17 годам и окончанию школы, как это было принято считать раньше, — он растягивается, затягивается, и человек порой до 25 лет пребывает в этом переходном состоянии.

Далее, они сейчас гораздо чаще общаются онлайн, чем офлайн, но само общение, конечно, остаётся для них ведущей деятельностью — просто меняется канал, и вместе с ним меняются все сопутствующие нюансы: интонации, мимика, эмпатия, глубина контакта. Они, безусловно, выходят из Сети, но только если в реальности происходит что-то по-настоящему значительное, яркое, стоящее их внимания. И благодаря активнейшему использованию интернета они умудряются одновременно находиться в совершенно разных социальных средах. При этом современные подростки технически грамотнее родителей в разы, и родители для них уже перестали быть главным источником знаний — скорее, даже наоборот, теперь дети часто выступают в роли наставников, объясняя взрослым, как работает тот или иной гаджет или приложение.

Но при этом мы наблюдаем поразительную неумелость в самых простых бытовых вещах: раньше подростки умели намного больше — они могли самостоятельно приготовить себе обед, убраться в комнате, починить сломанную вещь, решить множество житейских задач, а сейчас, к сожалению, в основном процветает бытовая беспомощность, когда человек теряется перед необходимостью заварить чай или пришить пуговицу.

Ещё я бы обязательно отметила некую новую, очень обострённую чувствительность — сейчас не зря говорят о «поколении снежинок», это метафора их хрупкости и уязвимости. Это действительно очень большая эмоциональная ранимость, уверенность в собственной исключительности, повышенная политкорректность во взглядах, стремление никого не обидеть словом, но при этом — и это парадокс — абсолютная нетерпимость к другим мнениям, кроме собственного, когда любое несогласие воспринимается как личное оскорбление.

Вдобавок ко всему мы видим развитый индивидуализм вместо прежнего коллективизма, и получается очень интересное, противоречивое сочетание: ярко выраженный индивидуализм при почти полном отсутствии глубокой рефлексии, самоанализа, способности посмотреть на себя со стороны.

И наконец, нельзя не сказать о заорганизованности: время современных подростков расписано буквально по минутам, оно жёстко заполнено кружками, спортивными секциями, бесконечными занятиями с репетиторами, и на свободное, ничем не занятое время просто не остаётся места, тогда как раньше дети гораздо больше общались друг с другом, гуляли во дворах, выясняли отношения в живых ситуациях, и это давало им совершенно другой социальный опыт.

Столкновение систем

- Как сегодня выглядит классический конфликт «отцов и детей», который, кажется, существует столько же, сколько существует само человечество? Он всё ещё актуален?

- Конфликт этот никуда не делся, он остался, но его суть изменились кардинально. Раньше это была классическая битва за свободу внешнего выбора: какую музыку слушать, как одеваться, с кем дружить, во сколько возвращаться домой. Это были понятные, осязаемые вещи.

Сейчас же это скорее глубинное столкновение ценностных систем и мировоззренческих взглядов. Молодёжь выросла в относительном достатке и комфорте, они не знали тотального дефицита и жёстких идеологических рамок, поэтому для них на первом месте стоят совершенно другие категории — ментальное здоровье, хрупкий баланс между работой и отдыхом, развитый эмоциональный интеллект и умение распознавать свои чувства.

Они не готовы, в отличие от старших поколений, жертвовать своим сегодняшним комфортом, своим покоем и душевным равновесием ради абстрактного, туманного будущего, которое неизвестно когда наступит и наступит ли вообще. Здесь и возникает главная точка напряжения: родители говорят «надо терпеть и работать», а дети отвечают «надо жить здесь и сейчас и беречь себя».

Рефлексия или самокопание?

- Вы упомянули про ментальное здоровье. Кажется, для современных молодых людей это одна из главных ценностей.

- Это абсолютно так. Если для старшего поколения обращение к психологу считалось чем-то постыдным, чем-то, что выносить на люди категорически нельзя, то сейчас для молодёжи это норма, естественная часть заботы о себе, такая же, как поход к стоматологу или фитнес-тренировка.

Они открыто, без стеснения говорят о выгорании, о тревожности, о своих личных границах, которые никто не имеет права нарушать. И это потрясающий сдвиг в сознании! Они учатся не подавлять свои эмоции, не загонять их внутрь, где они превращаются в болезни и неврозы, а проживать их, осознавать, проговаривать и анализировать первопричины их появления. Это поколение гораздо более рефлексирующее, внимательное к себе, и в этом, безусловно, есть огромный плюс, хотя, с другой стороны, эта же рефлексия иногда перерастает в чрезмерное самокопание и тревожность.

- И наконец, самый главный, философский вопрос - что вообще значит быть молодым? Это состояние физического тела, которое цветёт и радуется, или это всё-таки состояние души, особый настрой сознания?

- Это самый главный вопрос. Я убеждена, что молодость – это не цифра в паспорте. Это энергия человека, любопытство к жизни, готовность учиться новому и отсутствие страха перед ошибками. Быть молодым значит быть открытым миру, иметь гибкость мышления и способность удивляться.

Можно быть биологически молодым, но ментально старым закостенелым в своих убеждениях. И наоборот: человек может быть пожилым, но сохранять живой интерес к новым технологиям, искусству, знакомствам. Возрастной предел существует только в нашей голове.