1602

«Я, считай, два раза в машине «рожала». Каково работать на «скорой»?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 17. АиФ в Оренбуржье 25/04/2018
Не каждый выдержит нагрузки на «скорой», особенно, когда фельдшер трудится на бригаде один.
Не каждый выдержит нагрузки на «скорой», особенно, когда фельдшер трудится на бригаде один. © / Виктор Михалёв / АиФ

Елена Морунова трудится вторым фельдшером в реанимационной бригаде. Она рассказала корреспонденту «АиФ Оренбург», как спасала и «хоронила» и чем отличаются пациенты в селе и в областном центре.

«Больно, когда молодые умирают»  

Людмила Максимова, «АиФ Оренбург»: Елена Викторовна, вы столько лет трудитесь на «скорой», много видели, ко многому привыкли. Сейчас уже легче, чем в первые годы работы?

Елена Морунова: Проводить по две-три реанимации за смену очень тяжело и морально, и физически. Наверное, с возрастом моральный аспект становится более важен, чем физический.

По первой молодые безбашенные и не осознают, что могут повлечь за собой те или иные неоправданно смелые действия. А я уже нахлебалась и видела, что может быть. С возрастом вообще осторожничаешь. У некоторых происходит выгорание. Многие ушли из-за этого.

Не все выдерживают нагрузки. Особенно, когда фельдшер трудится на бригаде один. Ведь машина приходит на дежурство пустая: её нужно загрузить аппуратурой, а в конце смены разгрузить. Девочки, которые недавно пришли, ещё не осознают всей тяжести происходящего. Скорая помощь для нас - это убийство своего здоровья,  в частности, женского. Помню сотрудниц, которые не могли стать мамами. В холодной машине легко получить воспаление. Посмотрите, у нас один молодняк работает, таких, как я, по пальцам можно пересчитать. У меня самой уже артроз коленных суставов, который не лечится. Носишь больных, аппаратуру, в машине вибрация, в итоге у всех позвоночники болят, заработали грыжи.

Бывает, нужно нести тяжелобольного. Хозяева квартиры спрашивают: «Кого мы здесь позовём?». Это в 16-этажном доме. «Мы вообще здесь никого не знаем». «А я знаю». Я выхожу на дорогу искать людей. Кстати, очень редко отказывают. Фельдшер, врач, помощники несут больного, аппаратуру-то принесли втроём, а уносить мне одной. Я стала замечать, что я тяжести не замечаю, просто в лифт войти не могу, - смеётся.

- Но всё же тяжелей морально. Особенно, когда больного хоронишь. Ну, всё ты сделал, а он… Особенно больно, когда молодые умирают. А если дети, страшно тяжело.

«Его крик полгода стоял у меня в ушах»

- Тяжело смириться, когда не получается спасти жизнь?

- Всё притупляется. Конечно, ты не будешь рыдать. Это вообще не уместно. Но всё-равно отпечаток накладывается. У меня случай был в Павловке. Я «похоронила» мужчину. Ему 53 года было. Сынок 9 лет остался. Вызывали на потерю сознания. Мужчина не пил, не курил. Попарился в бане - инфаркт. Всё сделала, а он угасает, все наши телодвижения без эффекта. Останавливается сердце, мы его на пол, благо родственница была по образованию фельдшер. У меня наверное три пота сошло. Реанимировали его. Но, видно, пациенту суждено было умереть. И когда до тела допустили этого мальчика, он так закричал, что его крик полгода стоял у меня в ушах. Знаете, как было тяжело? Я плакала после этого вызова. Потом ко мне подошла бабушка, взяла за руки и сказала: «Спасибо вам большое. Я знаю, что вы сделали всё». Меня мурашки продрали.

Вообще, конечно, доктора наши волшебники. Когда ты «запускаешь» больного, и он открывает глаза, это такое счастье, чудо. Его трудно описать словами. В душе солнышко горит. Но всё-таки говорят, у каждого свой срок на земле. Однажды мы шесть раз человека реанимировали, и потом после нас уже в больнице у него 15 раз останавливалось сердце, но он выжил. Правда, если человеку пора, это не отвратимо, как бы мы ни старались. Однажды мой доктор с пациентом, которого вывели из клинической смерти, застряли в лифте на первом этаже. Лифтёры не ехали. Я была снаружи, чем мы только с родными больного не пытались открыть двери. В ход шли и молотки, и топоры. Через 20 минут лифт каким-то чудом открылся. Мы должны были с проспекта Гагарина отвезти больного в первую горбольницу. В итоге, в дороге он снова дал остановку сердца. Наши действия оказались безуспешными.

- Работникам «скорой» нужно быть специалистом во всём?

- Фельдшер скорой помощи должен знать все специальности. Болит у пациента живот, надо отвезти к гинекологу или к хирургу? Бывает, нужно немедленно поставить диагноз. Если фельдшер один в бригаде, ему за 39 минут нужно осмотреть больного, оказать ему помощь, карточку оформить и, возможно, отвезти пациента в лечебное учреждение. За грязь в карточке наказывает соцстрах. Как говорится в анекдоте: фельдшер - это выдумка министерства здравоохранения, платят как санитарам, а спрашивают как с врачей. Фельдшерский труд очень тяжек. Зарплату, как я говорю, платят хорошую, но маленькую, мы вырабатываем на 300 процентов. Недавно нам впервые за шесть лет повысили зарплату.

Но на селе ещё тяжелей. Медицина там в развалинах. На Оренбургский район всего 11-12 фельдшерских бригад и две врачебных (при этом одна из них работает не полные сутки).

«До схваток не знала, что рожает»

- В селе не скучно? Наверное, в пациентах одни бабушки с давлением?

- У фельдшера грандиозная ответственность. Если в городе девочки любого тяжёлого больного при наличии помощников могут довезти до ближайшего стационара за 10-15 минут, то там транспортировка тяжёлых больных, конечно, проходит в разы дольше. Сердце в пятки уходит. Знаете, как страшно. Можно в принципе вызвать на себя врачебную бригаду, но быстрее самим доехать. И девочки вывозят всё сами: и аппаратуру и больного на себе. Водитель помогает.   

На селе у меня было много реанимационных вызовов: ножевые, огнестрельные ранения (довозила их до больницы), я два раза, считай на ходу, «рожала» в машине. Один раз летом, а другой в марте в мороз. В этот второй раз мамочка до самых схваток не знала, что беременна и жаловалась на боль в животе. Повезли её в перинатальный центр. Ехать около 35 км. Только выехали из Дедуровки на трассу, а она говорит: «У меня там что-то лезет». Останавливаю машину. 35 градусов мороза. 8 марта. Голова вышла в «плёнке» да  ещё с двойным обвитием пуповины. Сложный случай. И никак не синимается пуповина. Меня такой ужас охватил. Рубашку разрезала сначала, затем и пуповину, иначе ребёнок мог удушиться. Достала ребёночка – мальчик. Я его завернули в пелёнки, телогрейкой своей накрыла, села у печки и прижала к груди. Так и доехали. Такой хорошенький мальчишка, но она его оставила в роддоме.

В городе сложно работать, а в селе еще сложней. Я просто восхищаюсь сельскими фельдшерами, потому что сама были в их шкуре. Ну, вы представьте, село, петухи поют, а у меня дедушка на руках с геморроидальным кровотечением. Ему в Оренбургской медицинской частной организации без операции, мазью, лечили геморрой. И ни у одного его было после этой помощи кровотечение. Так вот, с него хлещет, давление низкое, у него голова кружится. Я стучусь по домам, но все спят, еще даже коров не выгоняли. Взяли с водителем под руки и повели в машину.

Я 10 работала в фельдшерской бригаде при Нижнепавловской амбулатории. Год назад уволилась. Было время, я работала в трёх местах, трое суток на ногах, а четвёртые - отдыхаю. Деньги нужны были. На одну зарплату не жили никогда. Это противоестественно. На 20 тыс. прокорми семью, оденься, обуйся.

Я проработала больше 20 лет, но у меня пенсия 9400, и то выбитая через суд. Дело в том, что медработникам положена льготная пенсия. На реанимации год считают за год и шесть месяцев, но фельдшерам начисляют всего за один год, поэтому приходится обращаться в суд. Об уходе на пенсию речи не может быть. Как на неё жить? Да и скучно.

Водители  вручную «распинывают» машины

- Как складываются отношения с пациентами?    

- Мы раньше лечили, а сейчас оказываем помощь, как служба быта: подстричь, побрить, покрасить. Выросло несколько поколений людей, у которых отношение абсолютно другое, чем у советских людей. А помните нагремевший случай, когда наш фельдшер-девушка тащила больного за воротник? Есть такой способ волочения. Только никто об этом не сказал. Все плюнули и начали обсуждать, как, мол, могли?

Мы только слышим и видим: «Вы должны, вы обязаны», «Быстро обслужите - сопли подотрите». Я очень скучаю по селу. Менталитет у сельских людей другой. Люди там человечнее что ли. Скучаю по своим бабусенькам безумно. Это другой мир.

Надо сказать, что Нижняя Павловка - казачья станица, и там испокон веков культ родителей. За все время работы я видела только двух неопрятных бабушек, и то они откуда-то приехали в село, и родных поблизости не было. У всех остальных в домах убрано, сами чистенькие. Если бабушка плохо ухожена, это ведь позор родным будет, а позора они боятся. Чего про город уже не скажешь.

- Как удается, несмотря на хамское отношение, нормально работать и находиться над ситуацией?

- Надо абстрагироваться. Вообще большой талант изменить отношение пациента. Бывает, человек заранее враждебно к тебе настроен: «А вот узнайте что со мной, и вообще вам деньги платят, а вы тут на машинах катаетесь». Ты за каких-то 20 минут «переобуваешь» его полностью, и после того, как ты оказал ему помощь, человек тебе искренне говорит «спасибо».  

Наверное, людей озлобили жизнь и ежедневная борьба за кусок хлеба. Мало очень позитива. 

- Недавно «скорая» перевернулась после столкновения  с автомобилем, не уступившим ей дорогу.  Часто сталкиваетесь с таким отношением на дороге?

- Сегодня этика страдает… И здесь некоторые люди и показывают свое отношение к нам, да и вообще ко всем. Были такие моменты, когда везешь больного с аппаратом ИВЛ (искусственной вентиляции легких), а нам дорогу не уступают. Наши водители ругаются, иногда выходят и вручную «распинывают» машины. Или на сложное ДТП едешь, где пострадавшие зажаты, а там затор и проехать нельзя.

Я на дежурствах за эти годы три раза попадала в аварию. Движение стало очень интенсивным.

Кстати, интересен один факт, даже если мы едем по главной с мигалками, звуковым сигналом и проезжаем на мигающий светофор, и происходит авария, все равно виноватым оказывается водитель скорой помощи. Хоть мы и торопимся во благо больного.

- Вы никогда не думали, что можете уйти со скорой помощи?

- Был такой период. Нашу детскую реанимационную бригаду реорганизовали. Была настоящая депрессия. Бригада существовала 12 лет. Я ее вот этими руками создавала. Тогда мы собирали всю аппаратуру по крошечкам. Врачи были замечательные, друг другу доверяли. И в одночасье все закончилось. Нас стали гонять с дежурными машинами. Раз пять за день автомобиль меняла, т.е. его нужно было загрузить и выгрузить. Сложно очень было. У меня есть корочка медсестры-анестезиста, думала, устроиться в больницу. У них не то, что у нас работа. Чисто все, стерильно. Но зарплата тогда у них очень маленькая была. Я села и подумала, ведь я люблю свою работу, куда я пойду. А потом начала еще работать в селе. Так лучше, не нужно ныть. Солнышко светит, ножки пока ходят, будем работать.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно


Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах