В последнюю субботу сентября в области незаметно прошёл День реки Урал.
Главную водную артерию Оренбуржья из года в год уже несколько десятилетий спасают — на бумаге, в отчётах и на совещаниях. На днях в Орске суд вынес приговор по делу о хищении более 16 млн рублей при расчистке русла: подрядчик фальсифицировал документы и завышал объёмы работ. Одновременно с этим чиновники отчитываются о федеральных программах оздоровления реки, учёные Института водных проблем РАН исследуют сток и качество воды, а Россия и Казахстан готовят очередную тридцатилетнюю программу совместных действий.
Деньги выделяются, соглашения подписываются, разговоры не прекращаются. Но Урал отвечает на это обмелением, заилением и разрушительным половодьем 2024 года, затопившим Оренбуржье и стоившим региону более 40 млрд рублей. Разговоры и деньги так и не спасли реку — и этот разрыв между отчётами и реальностью становится главной проблемой Урала. АиФ в Оренбурге – о том, откуда и куда текут идеи и средства, призванные наполнить могучую когда-то реку.
Три года условно за присвоение денег, выделенных на расчистку Урала
Ленинский районный суд Орска вынес приговор по делу о хищении бюджетных средств, выделенных на расчистку русла Урала. Местный житель, фактически руководивший подрядной организацией, в 2024–2025 годах организовал схему с фальсификацией исполнительной документации: завышал объёмы выполненных работ, получил аванс около 10,7 млн рублей, а по декабрьским бумагам незаконно провёл дополнительно свыше 8,1 млн. Ещё почти 7,9 млн он попытался получить за январь 2025 года, но проверка это пресекла. Суд назначил три года лишения свободы условно, штраф 800 тысяч рублей и взыскал в пользу «Центррегионводхоза» более 5,16 млн рублей. Уголовное дело закрыто. Проблема Урала — нет.
Бурная деятельность по спасению на протяжении десятилетий
О том, что реку нужно спасать, говорят давно и на разных уровнях. В сентябре 2023 года в министерстве природных ресурсов области было прямо обозначено: Урал находится в маловодной фазе природного цикла и одновременно испытывает антропогенную нагрузку. Тогда же было объявлено о разработке единого федерального проекта по оздоровлению водных объектов, а региональное министерство направило предложения по расчистке русла и ремонту гидротехнических сооружений на 2025–2030 годы. Основой для них стала комплексная программа 2020 года: очистные сооружения, расчистка берегов, рыбоводство. Наука тоже подключена — второй год реку исследует Институт водных проблем РАН.
Учёные, однако, дают цифры, которые плохо сочетаются с этими планами. Гидролог Дмитрий Магрицкий из МГУ в работе 2024 года зафиксировал: с 2006/2008 по 2023 год в бассейне Урала наблюдалось глубокое маловодье, и причина не только в климате, но и в водохозяйственной деятельности. Водопользование с 1950-х выросло многократно, достигнув пика в конце 1980-х; в 1990-е оно сократилось, но с 2012–2022 годов вновь наметился рост. Другие оценки показывают снижение годового стока в бассейне на 31% и 27% относительно начала 1960-х и на 30% и 15% относительно 1980 года. Иными словами, воды в реке становится меньше не только из-за засух, но и потому, что её всё интенсивнее забирают и перераспределяют.
Сокрушительный паводок 2024 года
Но маловодная фаза — не единственное, что определяет состояние Урала. Весна 2024 года показала обратную сторону той же медали. В ночь на 5 апреля река поднялась сразу на 49 сантиметров и прорвала защитную дамбу в Орске. Вода ушла в Старый город, где затопило более четырёх тысяч домовладений, а затем дошла и до многоэтажных кварталов. К 14 апреля уровень Урала у Оренбурга достиг двенадцати метров. Подтопленными оказались 32,6 тысячи жилых домов, 52,4 тысячи приусадебных участков и 46 низководных мостов; эвакуировали почти 18 тысяч человек. По данным МЧС, погибли 15 человек, пострадали более 311 тысяч. Ущерб от паводка превысил 40 миллиардов рублей, без жилья остались более 4,5 тысячи человек.
Расследование Ростехнадзора назвало причинами аварии не только аномальные снегозапасы и резкое потепление, но и вещи вполне рукотворные: ошибки в проектировании дамбы, включая неверное определение расхода Урала в половодье, нарушения при строительстве и недостатки в подготовке Ириклинского водохранилища к приёму паводковых вод. Гидрологи позже добавляли, что ключевую роль сыграл локальный подпор — вода просто не могла уйти из-за заиленного и застроенного русла.
Любители сплавиться
Совместные с Казахстаном акции — отдельная и самая, пожалуй, заметная часть картины. Экспедиция «Жайык—Урал» в 2026 году отметила 30-летие: участники говорят о модернизации гидротехнических сооружений, обмене данными о качестве воды, зарыблении и экологическом просвещении. На берегах проходят субботники «Чистые берега», а новая 30-летняя программа уже разработана и готовится к подписанию.
Разговоры не прекращаются, соглашения подписываются, экспедиции сплавляются, миллионы рублей закладываются в бюджеты. Но Урал отвечает на это не ростом водности, а продолжающимся обмелением — и одновременно тем, что весной 2024 года вода, которую десятилетиями учили уходить из реки слишком быстро, пришла в город как разрушительная сила. Приговор по одному эпизоду с 16 миллионами — лишь тень более общей проблемы: даже те деньги, которые доходят до реки, часто работают на бумаге, а не на стоке. И после паводка, который стоил региону более 40 миллиардов рублей и пятнадцати жизней, дамба в Орске получила декларации безопасности. Всего на один год.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
