177

«Ждал, что позовут в космос». Как мальчик из глубинки стал лётчиком

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 16. АиФ в Оренбуржье 21/04/2021
Оренбуржец Дмитрий Белов покорил небо, но всю жизнь ждал, когда ему дадут возможность полететь в космос.
Оренбуржец Дмитрий Белов покорил небо, но всю жизнь ждал, когда ему дадут возможность полететь в космос. Из личного архива

Известие о том, что в космос полетел наш человек, стало потрясающим событием практически для каждого человека в Советском Союзе. Люди испытывали гордость за страну, хотели не только мечтать, но и стремиться к мечте. Окрыляло понимание того, что всё возможно, а фраза «буду космонавтом» была не просто громкими словами, а руководством к действию.

О том, как это событие повлияло на жизнь простого сельского подростка, рассказывает выпускник Оренбургского высшего военного авиационного Краснознамённого училища лётчиков им. И.С. Полбина Дмитрий Осипович Белов.

Решающее событие

«Родился я в селе Архиповка Сакмарского района. Семья была большая – у каждого из родителей это был второй брак, у отца к тому времени было трое детей, и у мамы-мачехи двое, потом родилось ещё двое совместных. Учился я средненько, помню первый кол, и двойки помню, и как старшая сестра Полина водила в школу, чтобы я по дороге никуда не свернул.

Я был обыкновенным сельским пацаном. Когда мой старший брат отучился в фабрично – заводском училище на сварщика, я сказал, что буду сварщиком. Когда другой брат освоил профессию монтажника, решил, что хочу стать высотником. Третий выбрал профессию тракториста, и мне казалось, что это самая лучшая профессия».

Но 12 апреля 1961 года жизнь мальчишки перевернулась. Известие о том, что первый советский человек облетел на космическом корабле вокруг Земли, казалось, пришло из мира фантастики. Но это была реальность, к которой Дима решил иметь самое прямое отношение.

В 1963 году в Оренбургской лётке была основана школа космонавтов. По радио прозвучало объявление о наборе, и все мечты о тракторах исчезли сами собой.

«Я знал, что Гагарин такого же роста, как и я, и думал, что мне подойдёт его скафандр, и государству не надо будет тратиться на новый. Написал письмо в школу с просьбой меня принять. Пришёл ответ, что зачисляются только те, кто живёт в Оренбурге, поскольку занятия идут 4 раза в неделю в вечернее время. Мол, оканчивайте школу, приезжайте и поступайте в училище.

Так я и сделал. В 1965 году после одиннадцатого класса поступил, пройдя по конкурсу достаточно легко. Не знаю, почему, но у меня всё складывалось благополучно. Хотя и в самоволку к родным иногда бегал, но так как они жили недалеко от училища, я не попадался.

Трудности вызывала математика. Двоек у меня не было, но я считал – зачем мне тангенсы, логарифмы и дифференциалы? Складывать-умножать-вычитать умею, и достаточно. В школе не уделял этому внимания, считал, что не пригодится. Поэтому пришлось в училище нагонять – пыхтел, учил.

Подъём в 6.30 не пугал – в селе рано вставали. Плотный распорядок заставлял быть организованным. Я несколько лет жил в интернате, и дисциплина была для меня привычной. Ездили на уборку картошки, как положено, осенью. Потом нас отмыли, переодели в новую красивую форму, и мы приняли присягу.

На втором курсе начались специальные дисциплины, изучение авиационной техники, документов, которые регламентируют работу в полётах. Пред прыжковая, прыжковая, парашютно-десантная подготовка. Я хорошо помню день первого прыжка с парашютом. Весна 1967 года была ранняя, солнце во всё небо, яркая зелёная трава и райское ощущение свободного падения!».

«Готов к полёту»

Вслед за этим начались выходы непосредственно на аэродром. Всё постепенно, в течение двух недель – ознакомление с самолётом, закрепление знаний и навыков. В то время ещё не было тренажёров, все знания и навыки курсанты получали в настоящей машине. Сначала учились запускать самолёт, далее следовала рулёжка. У Дмитрия уже после школы были права машиниста широкого профиля. Хотя, конечно, самолёт – не автомобиль, но умение ладить с техникой помогало.

«Ознакомительный полёт состоялся 28 апреля 1967 года. Потом – вывозные и контрольные полёты, сначала по кругу – вокруг аэродрома, потом выходили на посадочный курс, снижались и приземлялись. Конечно, с инструктором. Те, кто учился старше нас на один курс, вообще начинали летать с первого курса, но у них был Як-18 – с винтовым двигателем, с пропеллером, а у нас – уже реактивный Л-29 чешского производства. Это основной самолёт первоначального обучения, позволявший летать двоим – лётчику и курсанту.

С друзьями  - выпускниками училища. Д. Белов - крайний слева в первом ряду.
С друзьями - выпускниками училища. Д. Белов - крайний слева в первом ряду. Фото: Из личного архива Дмитрия Белова.

7 июня, после контрольного полёта, инструктор в лётной книжке сделал запись: «Курсант готов к самостоятельному вылету».

Сначала полёты были только в дневное время. Потом уже – в зоны и по маршруту, отрабатывались элементы высшего пилотажа. Обязательно нас, курсантов, учили выходить из штопора.

Все инструкторы – асы. Нашу группу обучал лётчик-инструктор, довольно молодой, но опытный, мастер самолётного спорта, победитель международных соревнований Валерий Михайлович Азбукин. Быть инструктором очень ответственно. Каждый день – по шесть-семь полётов. Многие уходят в боевые полки и считают, что там проще работать, чем с курсантами».

Осенью 1967 года их перевели для учёбы в Орск, где они осваивали боевой самолёт – фронтовой бомбардировщик ИЛ-28. Теория, зачёты, экзамены. Всего за лето 1968 года Белов выполнил 148 полётов, из которых 70 – самостоятельно.

Четыре курсантских года пролетели быстро. Тем более, что их выпуск стал ускоренным: летом 1968 года на советско-китайской границе случился вооружённый конфликт, и, возможно, из-за этого был отдан приказ выпускать курсантов раньше.

«Когда мы заканчивали училище, в Орск прибыли космонавты, чтобы почтить память Владимира Комарова. Я хорошо помню Георгия Степановича Шонина и Валентину Владимировну Терешкову. Мы тогда сомневались: подходить к ним или не стоит, отдавать честь или нет, потому что мы возвращались с полёта. И, тем не менее, прошли строевым. Они заулыбались, помахали нам.

Выпускник Оренбургского высшего военного авиационного Краснознамённого училища лётчиков им. И.С. Полбина Дмитрий Осипович Белов.
Выпускник Оренбургского высшего военного авиационного Краснознамённого училища лётчиков им. И.С. Полбина Дмитрий Осипович Белов. Фото: Из личного архива Д.О.Белова.

Приказ о выпуске был подписан 25 апреля 1969 года. Было построение на лётном поле, нам вручили погоны, дипломы об окончании и предписание – кому куда отправляться служить».

Выпускников распределяли на Северный, Балтийский, Черноморский и Тихоокеанский флоты. Распределение Белова было неожиданным, но приятным – в Севастополь. Там оказались пятеро его сокурсников, из которых трое – приятели Дмитрия Осиповича.

«Я пришёл домой и сообщил жене, что меня отправляют на Дальний Восток – хотел посмотреть на её реакцию. А она, как ни в чем не бывало – Дальний, так Дальний, собираем вещи.

После года службы на Черноморском флоте прошла молва, что объявлен набор в космонавты. Официального объявления не было, но я всё-таки пошёл к командиру полка, который подтвердил – да, набирают. Одного инженера, одного штурмана и лётчика. Я подумал, что это мой шанс. И да, нас троих из полка отправили в Севастополь, в авиационный госпиталь проходить медкомиссию.

«Покрутили» нас там три дня. Из 21 человека со всех гарнизонов Черноморского флота отобрали только троих. И это был я со своими сослуживцами – штурманом Борисом Гутником и инженером Владимиром Дорофеевым. Это окрылило меня невероятно. Придёт ли, и когда придёт вызов, никто из нас, конечно, не знал наверняка. Но я стал трудиться с ещё большим энтузиазмом, принялся за общественную работу.

Дмитрий Белов с супругой и родственниками.
Дмитрий Белов с супругой и родственниками. Фото: Из личного архива

Я был награждён медалью «За доблестный труд» к 100-летию В.И. Ленина. И всё время надеялся, что придёт вызов, и я исполню свою мечту. Но этого не случилось. Что же тут поделаешь? Видимо, не судьба».

Космического масштаба личность

В 1976 году прошло сокращение эскадрильи. Молодых лётчиков трудоустраивали в те, которые ещё сохранились. Дмитрий Осипович оказался на службе в транспортном авиационном полку в Каче, это тоже Севастопольский край. Он становится замполитом эскадрильи и поступает в военную академию. Учился три года в Москве, во время летней практики на два месяца выезжал в свой транспортный полк и восстанавливал технику пилотирования.

Закончил академию подполковником в 1982 году, был назначен замполитом полка в Балтийскую авиацию, летал ещё 5 лет.

А потом лихие 90-е годы, «разброд и шатания». Дмитрий принял решение идти преподавателем в своё родное Оренбургское высшее военное авиационное Краснознамённое училище лётчиков им. И.С. Полбина, где и проработал до самого его расформирования в 1993 году.

Один раз Белову удалось посмотреть на Гагарина не на страницах газет, а по-настоящему. Первого космонавта на расстоянии вытянутой руки Дмитрий Осипович увидел лишь благодаря своей…недисциплинированности.

«Юрий Алексеевич приезжал в Оренбург, всех собрали в актовом зале училища. Мы сидели очень далеко, видно и слышно его было неважно. Когда встреча закончилась, всем было сказано оставаться на местах, должны были показывать документальный фильм.

Делегация с Гагариным вышла, свет погас, и мы выскользнули в запасной выход, который оказался рядом. Во дворе училища Гагарина окружили школьники, с ним фотографировались официальные лица. Мы подошли очень близко, буквально в нескольких шагах от нас стоял он – первый в мире космонавт. Он … невероятный. Космического масштаба и обаяния».

Благотворительный Фонд «АиФ. Доброе сердце» с 2005 года помогает детям и взрослым с различными заболеваниями. Вы можете помочь тем, кому нужна поддержка, подписаться на регулярное ежемесячное пожертвование в 30, 100 и более рублей.

помочь СЕЙЧАС
Оставить комментарий (0)

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах