Банкротство подрядчика — это ещё не гарантийный приговор для построенной дороги. Но и само слово «гарантия» не означает, что через несколько лет город без проблем найдёт того, кто приедет и бесплатно переложит асфальт или дольёт бетон. После истории с «ДСК Дортранс» у Оренбурга возникает ещё один неприятный вопрос: кто будет отвечать за качество развязки на Гаранькина после её сдачи?
История этой стройки и без того получилась непростой.
От двух миллиардов до переноса сроков
Развязку на пересечении Загородного шоссе и улицы Гаранькина Оренбург ждал давно. Перекрёсток возле ТРЦ «Кит» — один из самых загруженных в этой части города. По нему ежедневно проходит десятки тысяч автомобилей, а с развитием новых микрорайонов нагрузка только растёт.
Идея строительства многоуровневой развязки окончательно перешла в практическую плоскость в рамках инфраструктурного проекта. В городском бюджете на объект закладывались сотни миллионов рублей по годам, а общая стоимость проекта в итоге составила около 1,9 млрд рублей.
В январе 2024 года администрация Оренбурга объявила конкурс на проектирование и строительство объекта. Начальная цена составляла 2,125 млрд рублей. Победителем стало самарское ООО «АвтоВолгаСтрой», предложившее выполнить работы за 1,912 млрд рублей.
Подготовительные работы начались в конце 2024 года, а основной цикл строительства — весной 2025-го. Город рассчитывал получить развязку к концу того же года. В апреле власти объявляли о начале основного этапа работ, а в сентябре сообщали, что уже сформировано основное сооружение моста, ведутся работы на пролётных конструкциях, боковых проездах и инженерных сетях.
Но до финиша стройка не дошла.
Сначала выяснилось, что до конца 2025 года объект не сдать. В числе причин называли позднее начало строительно-монтажных работ, перенос инженерных коммуникаций, правовые вопросы и экспертизу. Новый срок перенесли на 2026 год.
Причём подрядчик успел сменить вывеску: «АвтоВолгаСтрой» стал «ДСК Дортранс». ИНН организации при этом не изменился.
К осени 2026 года у компании накопились уже не только проблемы со сроками, но и многомиллиардные долги. В апреле речь шла примерно о 220 исках почти на 4 млрд рублей. 28 сентября арбитражный суд признал компанию банкротом, на предприятии введена процедура внешнего наблюдения, руководство ограничено в распоряжении средствами и имуществом предприятия.
И вот здесь начинается вторая история — гарантийная.
Банкротство не отменяет гарантию. Но есть нюанс
На первый взгляд всё просто: подрядчик построил объект, подписал документы и обязан устранять дефекты в течение гарантийного срока — на различные части конструкции до 5 и 7 лет. Но если он оказался банкротом, требовать от него приехать на объект с асфальтоукладчиком уже значительно сложнее.
Судебная практика показывает: гарантийные обязательства сами по себе не исчезают только потому, что подрядчик банкротится. Однако возможность требовать именно физического устранения дефекта зависит от стадии банкротства и момента, когда работы были переданы заказчику. В ряде случаев требования превращаются в денежные — например, заказчик может потребовать возместить расходы на самостоятельное устранение недостатков.
«Нужно смотреть конкретный контракт в полном его объёме: каким образом обеспечены гарантийные обязательства, кто выдал обеспечение, на какой срок и какие основания для его предъявления предусмотрены. Если обеспечение предоставлено в форме независимой гарантии, ситуация для заказчика принципиально отличается от ситуации, когда требование остаётся только к самому подрядчику-банкроту», — комментирует юрист Александр Криволапов. — «Однако из открытых документов по госзакупке № 0153300066924000001, которая и является заказом на строительсто развязки, госконтрактом не предусмотрены какие-то особенные условия гарантии. Не исключено, что есть закрытая часть контракта, не опубликованная широкой общественности, и мэрия подстраховалась. Утверждать точно не могу. »
Иными словами, гарантия есть. Но вопрос уже не только в том, есть ли она на бумаге, а в том, чем она обеспечена.
Старые грабли: в Оренбурге уже был такой случай
Это не первый раз, когда банкротство дорожного подрядчика приводит город к патовой ситуации: гарантия ещё действует, а подрядчика фактически уже нет.
Показательный пример — улица Степана Разина. Ремонт участка в 2021 году выполняло ООО «ДорРемСтрой». Гарантия на асфальтобетонное покрытие составляла пять лет — то есть должна была действовать до осени 2026 года.
Но в 2023-м подрядчика признали банкротом.
А весной 2026 года на отремонтированном участке появились многочисленные провалы и разрушения асфальта. Формально гарантийный срок ещё не закончился. Вот только предъявлять претензии прежнему исполнителю оказалось фактически некому.
Похожая история с последствиями банкротства дорожного подрядчика была в Оренбурге и раньше. Ещё в 2011 году муниципальное предприятие «Ремдорсервис» оказалось банкротом с долгами около 100 млн рублей, а город столкнулся с нехваткой собственной дорожной техники и был вынужден привлекать сторонние организации для ремонта улиц. Тогда власти также говорили о гарантийных обязательствах подрядчиков, однако для автомобилистов от этого ситуация автоматически лучше не становилась.
Теперь тот же вопрос возникает применительно к новой развязке.
Если «ДСК Дортранс» завершит строительство, объект примут, а через год-два на нём появятся дефекты, что делать городу? К этому времени, вероятнее всего, от имущества юрлица уже ничего и не останется, кредиторы заберут всё. А ремонт такого сложного сооружения, как двухуровневый автомобильный переход-развязка обойдётся в сотни миллионов.
«В России были случаи, когда из-за банкротства подрядчика уже построенные объекты , на которых обнаруживали дефекты, просто закрывали по соображениям безопасности — и до устранения этих самых дефектов. Яркий пример — строительство обхода Новосибирска и моста через реку Иню. Там подрядчик мост сдал и обанкротился. А вскоре он стал разваливаться. Денег у бракоделов не нашлось, мост закрыли, сорвав сроки полного запуска обхода и части федеральной трассы М-52. Пришлось снова объявлять тендер и искать нового подрядчика. Которому снова нужно было платить», — рассказывает Криволапов.
Повторится ли теперь история в Оренбурге? Поживём — увидим.