63

Каменеть душой не получается. Обыкновенные будни необыкновенных людей

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 48. АиФ в Оренбуржье 01/12/2021
Врач ожогового отделения рассказал об «обыкновенных» буднях специалистов.
Врач ожогового отделения рассказал об «обыкновенных» буднях специалистов. Предоставлено рекламодателем

Ожоговое отделение в оренбургской травматологической клинике появилось  позже  остальных, тем не менее, через пару лет и оно отметит уже полвека своего существования. И все эти годы слова «случайных людей здесь не бывает»  находят подтверждение в этих стенах. Проходят проверку суровой реальностью, выдерживают и остаются на долгие годы работать в ожоговом отделении далеко не все.

Вот Борис Голиков как раз из таких неслучайных. Пришел сюда санитаром еще в студенчестве, потом три года работал медбратом и интернатура здесь же,  а с 1995 и по сей день  - на постоянной основе. При этом с Борисом Валерьевичем и сегодня продолжают работать такие же неслучайные медсестры, обучавшие  «зеленого» студента   всем тонкостям профессии. О сотрудниках своего отделения – о коллегах-врачах, о среднем и младшем  медперсонале  Голиков говорит с особой теплотой, на которую только способен этот большой, с виду суровый мужчина с  добрыми веселыми глазами.

Чем же отличаются возможности этого отделения от помощи на местах? В какой степени зависят  успех и эффективность предстоящего лечения от применяемых препаратов, используемого оборудования и самих специалистов, непосредственно работающих с пациентом?  Обыкновенное чудо на службе у врачей – что это? Заведующий ожоговым отделением ГКБ №4 г.Оренбурга Борис Голиков рассказывает о рабочих буднях своего коллектива, которые состоят из ежедневной борьбы за  жизнь.

В «ожоги» случайно не приходят

Двадцать три человека обеспечивают круглосуточную  помощь в своей сфере  всему региону. Это единственное в области узкоспециализированное отделение  по оказанию помощи пострадавшим с ожоговыми и электротравмами, обширными ранами различной этиологии.  К его пациентам   надо относиться по-особому, выхаживать и буквально  нянчить. Ведь зачастую они не то, что передвигаться,  даже поесть самостоятельно не могут. Работать в этом отделении  вообще очень тяжело, психологически -  в первую очередь. И привыкнуть к такой работе невозможно, сколько бы лет ни прошло, «каменеть душой» никак не получается.

- Главная наша ценность – это кадры, прошедшие специальное обучение. Помимо сертификации по основному профилю работы – «Травматология и ортопедия», мы один раз в пять лет специализируемся на центральной базе по комбустиологии, по ожогам – в Институте хирургии им. Вишневского, Институте скорой помощи им. Джанелидзе или в Нижегородском исследовательском институте.

Во-вторых, в ожоговое отделение просто так не приходят. Очень многие увольнялись через  неделю-две, признав свою непригодность. Так что, работают здесь только те, кто действительно хочет, может и кто обучаем. Потому что это не поликлиника, это даже не хирургия, тут есть свои нюансы, есть особенности проведения лечения. Не  я один пришел работать сюда  не сразу врачом. Трое из четверых моих коллег-докторов начинали свою карьеру сотрудниками  младшего или среднего медперсонала, - говорит Борис Валерьевич.

Оказание квалифицированной помощи ожоговым больным предусматривает наличие  определенного оборудования. Прежде всего, это настоящее чудо медицины - специальные противоожоговые кровати. Они представляют собой ванну, наполненную мельчайшими, как песок, стеклянными шариками, снизу подается воздух, и пострадавший находится словно в состоянии невесомости, то есть, не лежит на ожоговых ранах, они дополнительно не травмируются, нет ни запаха, ни нагноения. Если раньше пациенты лежали по 30 дней, то с появлением такого «обыкновенного чуда»  срок лечения сократился вдвое. Сейчас в ожоговом отделении «четверки»  восемь  взрослых установок и  одна детская – по одной в каждой палате.  Плюс к оборудованию, обязательному  для лечения таких больных, специализированные аппараты – перфораторы и дерматомы, с помощью которых производится аутодермопластика.

-Практика эта применяется давно, но постоянно совершенствуется и модернизируется. Собственная кожа пациента с неповрежденных участков пересаживается на ожоговые раны после проведения некроктомии. Это еще одна специфика нашей работы  – операция по удалению пораженных тканей в ранние сроки – в первые 10-14 дней -  чтобы снизить нагрузку на организм и убрать интоксикацию, и  потом уже можно выполнять, собственно, пересадку кожи, - поясняет заведующий отделением.

Фото: Предоставлено рекламодателем

Кружка кипятка в процентах

Лечение пострадавших от ожогов  пациентов – длительный процесс, требующий разностороннего подхода, большого количества препаратов и привлечения  разных специалистов, включая терапевта и невролога. Для сравнения, один  такой пациент в районной больнице потребляет практически месячный  запас всех ресурсов.  Какое медучреждение потянет такую нагрузку?! Поэтому сейчас разработана маршрутизация больных, отлажена работа санитарной авиации, все районные больницы проинструктированы, как нужно действовать в случае поступления таких пострадавших. За исключением пустяковых травм, когда на местах понимают, что  справятся с лечением самостоятельно.

В радиусе 100-150 км областной ожоговый центр старается незамедлительно забирать  пострадавших на реанимобиле или вертолете. Если пациента нельзя сразу отправить в Оренбург, есть крупные больницы в Орске, Бузулуке и Бугуруслане. Там проводятся начальные противошоковые мероприятия,  оренбургские коллеги дают рекомендации по лечению, и когда состояние больного стабилизировано, организуют  доставку в свое уникальное  отделение.  Да и, вообще, они всех стараются забирать... Если, конечно, это не тотальные ожоги всей поверхности тела, при которых транспортировка пациентов просто невозможна.

Детей  практически в 100 % случаев привозят в областной центр, Из 350-400 пациентов, которые проходят здесь лечение в течение года, они составляют третью часть. Самая большая группа – от 1 до 3 лет.  Для примера: одна кружка кипятка для годовалого малыша – это ожоги трети тела.

Победа всего отделения

Фото: Предоставлено рекламодателем

В ожоговом отделении 8 детских коек и 22 взрослых. Перевязки здесь делают втроем-вчетвером, иногда и впятером одновременно - в зависимости от площади пораженной поверхности тела и для уменьшения нежелательного воздействия на организм. Ведь каждая такая процедура проводится под наркозом, потому что вытерпеть ее пациенту, находясь в сознании, невозможно. Максимальное количество перевязок  приходится на понедельник – «день тяжелый». В отделении нет задачи провести определенное количество операций. Здесь важно, чтобы человек просто вышел из ожогового шока.  Показатели гемодинамики должны быть стабилизированы – доказательство того, что больной сможет перенести, пережить операцию. Прооперировать-то можно любого пациента, только вот какой будет результат?! И будет ли он вообще.

А потом начинается токсемия – это сложный этап в лечении ожоговых больных. Только представьте: наша кожа  выполняет защитные функции для организма, и вдруг из этого «щита» отсутствует больше половины, открывая путь всем возможным инфекциям и бактериям. Задача докторов - как можно быстрее избавить пациента от интоксикации.

- Наличие адекватного, знающего медперсонала, включая врачей, медсестер и сотрудников всех служб, которые нам помогают по уборке, по уходу за пациентами, наличие специального оборудования и всех препаратов  - все это позволяет воспринимать выздоровление каждого пациента как  победу всего отделения. Это не моя заслуга, не заслуга его лечащего врача, это заслуга  всего коллектива. Без профессионального среднего и младшего медицинского персонала в ожоговом отделении  делать нечего, - утверждает Борис Голиков.

Оставить комментарий (0)

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах