Примерное время чтения: 8 минут
1384

Всеми правдами. Уволенные врачи два года добивались справедливости в суде

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 8. АиФ в Оренбуржье 22/02/2023
Жизнь нам преподносит новые вызовы, один из которых – COVID-19.
Жизнь нам преподносит новые вызовы, один из которых – COVID-19. / Анна Мурзина / АиФ

История началась 9 мая 2021 года, когда в областную инфекционную больницу на ул. Комсомольская в Оренбурге службой санитарной авиации из Октябрьского района был доставлен ребёнок полутора лет в тяжёлом состоянии. А через семь часов была констатирована смерть маленького пациента.  По результатам расследования oren.aif.ru подробно рассказывает о двух аспектах этого ЧП. Первый - стали ли причины смерти ребёнка поводом для всестороннего изучения их медицинским сообществом. Второй – как медику защитить себя, обеспечить доскональное расследование случая, чтобы избежать участи «назначенного виновника»

Назначить виновного

Когда ребенка доставили в больницу, в реанимационном отделении дежурили врачи анестезиологи-реаниматологи Сергей Щепанов и Рамиль Сахаев. Ещё один человек – заведующий отделением анестезиологии и реанимации Станислав Беликов – стал третьим участником, кого напрямую задели эти события.

«На заседании комиссии областного министерства здравоохранения, которое состоялось 11 мая 2021 года, мы были обвинены главным внештатным детским анестезиологом-реаниматологом Алексеем Берестовым в некачественном оказании медицинской помощи ребенку, приведшему к летальному исходу», — рассказывает Сергей Щепанов.

«Было ещё одно заседание, — подтверждает Станислав Беликов, — через день, уже с участием министра Татьяны Савиновой, где вновь обсуждались действия врачей и их увольнение «по статье», обсуждалась возможность их увольнения по инициативе работодателя и снятия меня с должности заведующего, так как, по мнению Берестового, я нахожусь «не на своем месте».

По словам медиков, главный врач инфекционной больницы Андрей Попов посоветовал им уйти по собственному желанию, а не дожидаться, пока уволят по статье, с порочащими основаниями. Уверял, что находится на их стороне, но находится под давлением областного минздрава, и всё-таки готов принять их на работу и восстановить в должности заведующего отделением снова, как только появятся доказательства невиновности.

«В тот момент нам казалось, что наш руководитель находится в таком же положении, что и мы, — вспоминает Рамиль Сахаев. – Наше объяснение никто не слушал, полученные анализы и результаты вскрытия никто не стал разбирать, хотя данные свидетельствовали о быстропрогрессирующих тяжёлых осложнениях, а мы были единственные, кто усомнился в диагнозе и говорили об этом».

Медики приняли решение написать такие заявления. Щепанова и Сахаева уволили по соглашению сторон, Беликова перевели на нижестоящую должность.

Одновременно шла проверка регионального Следственного комитета. Потянулись месяцы расследования. В документах - показания и родителей ребёнка. Невозможно представить, через какую боль они проходили всё это время. Мальчик родился здоровым, в положенные сроки, рос здоровым ребёнком. И эта болезнь была похожа на обычную простуду, которая, казалось, пройдёт за пару дней...

Медики конечно тоже прошли через процедуру допросов. В июле было подготовлено заключение о вскрытии трупа, назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза. Её решение однозначное: дефектов оказания медицинской помощи со стороны врачей - реаниматологов не установлено. 

«Экспертным путём была подтверждена наша невиновность, — говорят врачи. – И третьего декабря мы пришли восстанавливаться на работу. В отделе кадров нам вручили письменный отказ от трудоустройства, назвав причиной то, что в учреждении нет вакансий. То есть нас заставили уволиться по собственному желанию, прессингуя тем, что если будут порочащие причины для увольнения, мы никогда уже не сможем вернуться в профессию. Но даже после того, как наша невиновность была доказана, в трудоустройстве и восстановлении в должности нам было отказано».

Медики пошли в суд с требованием восстановить их на рабочих местах. Тот, кому не повезло проходить этот путь, знают, сколько времени и нервов требуют и подготовки, и сами заседания. Не будем описывать все этапы, их было много. Скажем только, что районный, а затем областной суд приняли решение в иске отказать, то есть врачи проиграли. Медики не остановились и обратились в кассационный суд, который вернул дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции – Центральный районный.

Долгие месяцы судебных мытарств завершились для медиков положительно. Справедливость восторжествовала, и на руках у врачей - судебное решение, которое обязывает вернуть рабочие места Щепанову и Сахаеву, а Беликова восстановить в должности. Также выплатить заработную плату за время вынужденного простоя.

Фото: АиФ/ Анна Мурзина

Могли бы спасти?

Материал мы начали о том, как врачи восстанавливали свои права. Хотя приоритетными для них были и остаются два вопроса – был ли шанс спасти малыша, и все ли выводы сделаны из этого ЧП, чтобы в будущем избежать повторения подобных случаев.

«Мы были уверены, что на заседаниях в Министерстве здравоохранения проводится глубокий детальный клинический разбор ситуации с исследованием патолого-анатомического заключения и данных всех лабораторных анализов, – вспоминают врачи. - В соответствии с действующими клиническими рекомендациями ребенка с выставленным диагнозом в Октябрьской больнице должны были отправить в многопрофильный детский (инфекционный) стационар скорой медицинской помощи, где имеются реанимационное и ЛОР-отделения. Ребенка, который уже терял сознание в районной больнице, направили в стационар 3 уровня, где на момент его поступления не работал компьютерный томограф, не было возможности проведения УЗИ- диагностики, должной лабораторной поддержки (большая часть анализов была получена уже после смерти ребенка), не было возможности организации осмотров узкими специалистами, проведения фиброларингоскопии, бронхоскопии. Причем направили люди, которые прекрасно знали о существующих проблемах, так как сами работали там. И в акте проверки областного минздрава, проведенной 11.06.2021 в рамках ведомственного контроля качества, большая часть данных нарушений не отражена».

«Заболевание развивалось очень быстро, молниеносно, — поясняет Сергей Щепанов. – За всю свою практику, а я в медицине более 35 лет, — у меня не было подобного случая. После увольнения, учитывая формальность выставленного диагноза, на протяжении последующих недель мы начали изучать анализы ребенка и течение его болезни, свидетельствующие о мощной стремительно развивающейся суперинфекции, обращались за консультациями на кафедры анестезиологии и реаниматологии Москвы, эпидемиологии и инфекционных болезней Оренбурга, общались с ведущими специалистами ковидных госпиталей России. Уже в конце июня 2021 мы готовы были предоставить наши исследования в целях предотвращения подобных случаев. К сожалению, слушать нас не стали, а начиная с августа 2021 подобные случаи смертей детей с аналогичным молниеносным течением заболевания с похожей клинической картиной стали повторяться».

На заседании суда в феврале 2023 года главный внештатный детский анестезиолог-реаниматолог Алексей Берестовой сообщил, что заседаний в Минздраве после мая 2021 не проводилось, по крайней мере на разборе данного клинического случая после получения всех результатов вскрытий и исследований он не присутствовал. Согласно показаний лечащего врача - инфекциониста с ней также не изучалась тактика лечения подобных клинических случаев.

«Удивляет другое, — говорит Рамиль Сахаев, проработавший более года в ковидных госпиталях Москвы. – Первым сигналом развивающейся болезни являются показатели лабораторных анализов, высокие титры которых говорят о необходимости немедленного назначения иммунотерапии. В Москве эти анализы готовятся мгновенно, а в областной инфекционной больнице Оренбурга – два - четыре дня. Но это поздно, очень поздно!»

Могли бы спасти этого ребенка? Могли бы предотвратить последующие смерти? Сейчас ответить на эти вопросы однозначно уже нельзя. Можно только предполагать. Но очень настораживает, почему этот случай не сопоставлен с последующими аналогичными случаями смертей детей, последний из которых произошел в январе 2023 года. Почему даже не попытались назначить иммунотерапию в необходимых дозах, используя положительную практику коллег. Почему до сих пор не выработана тактика лечения подобных клинических случаев, не установлены сроки получения необходимых анализов в областной инфекционной больнице?

«Безусловно, спустя почти два года нас услышали, – говорит Станислав Беликов. – Не случайно на наших судебных заседаниях присутствовали сотрудники Минздрава. Буквально за день до нашего выхода на работу – министром здравоохранения области было подписано распоряжение №253 от 14.02.2023 о совершенствовании организации оказания экстренной и неотложной медицинской помощи несовершеннолетним, а согласно п.2.2 данного распоряжения Берестовому дано поручение организовать, в том числе, очные консультации детей в реанимационных отделениях. 17 февраля, на третий день выхода на работу, я сам был участником данного мероприятия, когда приехал анестезиолог-реаниматолог Детской областной клинической больницы и без глубокого анализа случая стал показательно выискивать ошибки в назначении лечения детей врачом - инфекционистом. К сожалению, порочная практика продолжается: мы ищем виновных, а не помогаем коллегам, делясь лучшими практиками, мы не устраняем причины, а быстрее докладываем руководству о «назначенных виновниках». А ведь сейчас не время сводить счёты. Сама жизнь нам преподносит все новые вызовы, один из которых - новая коронавирусная инфекция – COVID-19. Пандемия не закончилась, а последствия болезни до сих пор до конца не изучены».

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах