«Оригинал и ужасный чудак». Как ссыльный солдат стал летописцем Урала

7 сентября 1818 года родился Руф Игнатьев — человек, прошедший путь от опального солдата до первопроходца уральской археологии, чьи открытия были украдены, а наследие до сих пор ждёт своего исследователя.

От канцелярии до каторги

Жизненная дорога дворянина Игнатьева была терниста и полна неожиданных поворотов. Волею судьбы он был лишён чинов, познал тяготы солдатской службы и даже работу на золотых приисках. Но куда бы ни закинуло его провидение, этот удивительный человек неизменно находил в себе силы не впадать в уныние, всей душой отдаваясь изучению местного исторического наследия.

До наших дней дошёл лишь один его фотопортрет да ёмкое описание, оставленное одной знакомой. Оно позволяет ясно увидеть этого неординарного человека: «Был он выше среднего роста, плотный, толстый, лысый. Одевался довольно бедно, небрежно. Но вот глаза… Глаза у Игнатьева были замечательные, выразительные — столько в них было огня и жизни, что я и у молодых не встречала. Пальцы он имел длинные, музыкальные. Оригинал и чудак — ужасный: ел землю, в карманах носил корки от сыра, временами вынимал и жевал их. Обожал, чтобы над ним смеялись. Памятью обладал поразительною, знал решительно всё. О себе же и своей личной жизни Руф Гаврилович никогда не любил говорить. Домашней его жизни я совсем не знаю; знаю только, что жил один. Всем его хозяйством заведовала кухарка».

Исследователям его биографии удалось узнать, что происходил он из мелкопоместной дворянской семьи Бронницкого уезда. Смог получить блестящее образование: окончил московский Лазаревский институт восточных языков и даже Парижскую консерваторию. С 19 лет служил канцелярским чиновником в учреждениях Московской губернии.

В 1842 году, сославшись на слабое здоровье, он покинул должность и вышел в отставку. Однако вскоре, как свидетельствуют документы, стал коллежским секретарём в Московской губернской посреднической комиссии. С 1847 года началась его служба по почтовому ведомству в Тверской, а затем и в Нижегородской губерниях. Именно тогда он стал ведущим автором «Нижегородских губернских ведомостей». Параллельно службе он всё глубже погружался в изучение истории, этнографии, статистики, увлёкся археологией. Уже в конце 1840-х годов он ездил по новгородским монастырям, скрупулёзно изучая памятники древнерусского музыкального наследия.

Украденное исследование

В 1854-м грянул гром: Игнатьев был осуждён за недостачу казённых денег. Его лишили чина и сдали в солдаты, отправив в далёкий Оренбургский край. Ему только-только исполнилось 36 — в середине позапрошлого столетия возраст уже почти что преклонный, когда жизнь считалась сложившейся, а карьера — оконченной.

Но не сломился суровым испытанием Руф Гаврилович. Свойственное ему упорство помогло дослужиться до унтер-офицера, и в феврале 1858 года его уволили в отставку «за хорошее поведение и усердие в службе». Позднее его восстановят в правах, а в некоторых кругах даже зазвучат сомнения в его изначальной виновности — был ли он вправду виновен или же стал жертвой чьей-то ошибки либо злого умысла?

Слушавший камни. Как француз Кастанье стал летописцем оренбургских степей Подробнее

После увольнения Руф Гаврилович не стал возвращаться в прежнюю, обжитую жизнь. Волею судьбы он остался на Южном Урале, что определило весь его дальнейший путь. Сначала он поступил на службу к золотопромышленнику Жемчужникову. Согласно старым спискам, компания эта вела добычу на землях тептярей — особого сословия, что формировалось в оренбургских степях из татар, башкир, марийцев, мордвы, удмуртов и чувашей.

Богатые россыпи компании лежали в верховьях речки Шартумки, у деревни Мансуровой, и по правую руку от Урала, у деревни Уразовой. Сам же Игнатьев в своих письмах к издателю А.А. Краевскому указывал иной, но тоже связанный с Жемчужниковым, адрес: станция Тунгатарово, Ильтабановские золотые промыслы. Здесь, среди шума рудничных работ, под аккомпанемент стука кайла и скрипа телег, начиналась его новая, учёная жизнь.

С 1863 года для Руфа Гавриловича началась пора великих странствий по южноуральской земле. Он вёл раскопки в Челябинском, Троицком и Верхнеуральском уездах, исследовал древности близ Миасского и Саткинского заводов, став подлинным первопроходцем археологии Оренбургского края. Его кирка одной из первых стучала по каменным плитам забытых курганов, а щётка сметала пыль веков с древних черепков.

И вот в это самое время обнаружилось поразительное совпадение. После его ареста и отправки в солдаты в Новгороде вышла статья о курганах и городищах той губернии за подписью некоего А.И. Кулжинского, члена местного статистического комитета. Но когда текст сопоставили с трудами самого Игнатьева, учёные мужи остолбенели: работы оказались полностью идентичны, вплоть до каждой запятой и точки. Не оставалось сомнений — новгородский чиновник совершил откровенный плагиат, присвоив себе плоды чужих изысканий, сделанные рукой ссыльного солдата.

Наследие ссыльного солдата

Годы с 1865 по 1877-й Игнатьев провёл в Уфе. Это был чрезвычайно плодотворный период его жизни. Он стал главным летописцем края на страницах «Уфимских» и «Оренбургских губернских ведомостей». В 1865 году заслуги его были наконец признаны столицей — Московское археологическое общество избрало его своим членом-корреспондентом. Всего же из-под его пера вышло свыше 500 статей и заметок, в которых он запечатлел историю, древности и народы Южного Урала. Его страстью была музыка: он с увлечением собирал напевы башкир, татар, русских переселенцев, а сам сочинял хоровые и оркестровые партитуры, оставив и собственные музыкальные произведения.

Томаш Зан: «В Оренбурге судьба велела мне находить новую родину…» Подробнее

Судьба забросила его в 1877 году в Минск, где он на три года возглавил местную губернскую газету. И здесь его неуёмная натура проявила себя — он публиковал археологические изыскания и с головой ушёл в изучение истории местного православия.

В 1880 году он вернулся в полюбившуюся ему Уфу. Последние шесть лет своей жизни он посвятил кропотливой работе в архивах, служил библиотекарем в губернском статистическом комитете и даже редактировал «Оренбургские губернские ведомости».

Руф Игнатьев оставил после себя огромное интеллектуальное наследие. Он создал первую археологическую карту обширного Оренбургско-Уфимского края. Его статьи рассеяны по газетам и ведомостям Уфы, Урала, Тобольска, Оренбурга и Минска. Увы, многие его рукописи так и не увидели свет, а напечатанные труды всё ещё ждут своего внимательного и благодарного исследователя.